Мозг, пара рук и педаль тормоза
· 3 min read
yoke llm ai elixir erlang architecture programming opinion hacking
Ассистент только что объявил, что всё исправлено. Тесты придерживались другого мнения. Три файла лежали раскрытыми, точно противоречивые свидетельские показания, а терминал светился усталым светом бара, которому полагалось закрыться час назад.
— Может быть, — предложил я, — попробуем заняться инженерией?
Я уже писал , что модель — это двигатель, а не автомобиль. Yoke — моя попытка приделать к двигателю руль, приборную панель и педаль тормоза. Написанный на Elixir поверх Erlang/OTP, он обращается с агентной сессией как с работающей системой, а не как с одноразовым окошком чата, которому выдали ордер на обыск репозитория.
Держите мозг подальше от электроинструмента
В Yoke это называется Brain/Hands : мозг и руки. Мозг хранит диалог и состояние агента в изолированном GenServer. Руки отдельно исполняют инструменты. Супервизия OTP локализует падение процесса инструмента, вместо того чтобы позволить ему утащить за собой весь разговор.
flowchart LR
U["Вы"] <--> B["Мозг<br/>диалог и решения"]
B <--> H["Руки<br/>исполнение под супервизией"]
H --> L["Локальный рабочий каталог"]
H --> R["Удалённый узел Erlang"]
H --> D["Контейнер Docker"]
Где работает модель и где исполняются инструменты — независимые решения. Локальный инференс не означает удалённого исполнения; удалённое исполнение не требует сдавать мозг на аутсорс.
Пакеты вызовов инструментов могут исполняться конкурентно, с блокировками записи на уровне файлов. В больших воркфлоу параллельные подзадачи получают собственные worktree и ветки Git. Двум ассистентам незачем делить незащищённое рабочее дерево — примерно как двум хирургам незачем делить одну повязку на глаза.
Дайте ему карту, а не ещё одну лопату
Вывалить репозиторий в контекстное окно — не значит понять код. Это значит организовать свалку с поминутной оплатой.
Metastaticпредоставляет общее представление MetaAST через языковые адаптеры. Ragex использует эту основу вместе с нативными анализаторами: символы, связи вызовов, семантический и гибридный поиск, анализ последствий изменений, структурный рефакторинг. Yoke подключает эти инструменты к диалогу через MCP.
flowchart LR
S["Исходный код"] --> M["Metastatic<br/>общий MetaAST"]
S --> N["Нативные анализаторы"]
M --> R["Ragex<br/>граф, поиск, рефакторинг"]
N --> R
R --> Y["Yoke<br/>контекст и инструменты задачи"]
Теперь за вопросом «кто это вызывает?» стоит нечто получше уверенного гадания. Переименование может пройти по ссылкам, вместо того чтобы изображать производственную аварию в костюме поиска и замены. Поддержка зависит от языка и операции; диаграмма не является сертификатом вселенской корректности.
Смысл не в том, чтобы модель быстрее читала всё подряд. Смысл в том, чтобы перестать заставлять её читать всё подряд.
У раскаяния должен быть обратный адрес
Есть два разных вида восстановления. Их смешение — кратчайший путь от демонстрации к объяснительной.
Снимки диалога
сохраняют сообщения и настройки провайдера.
/checkpoint before-refactor
создаёт снимок;
/undo
восстанавливает состояние разговора. Он
не
отматывает рабочее дерево, не отменяет команду оболочки и не возвращает уже отправленное письмо.
Транзакции кода — дело редакторских инструментов Ragex: предварительно проверить изменения в нескольких файлах, сохранить резервные копии, применить согласованные правки и откатить их при сбое. Этот путь нужен, когда изменения должны путешествовать вместе. Волшебной транзакции вокруг произвольных побочных эффектов shell здесь нет, а проверка синтаксиса по-прежнему не заменяет тесты.
Сами сессии сохраняются в виде читаемых повествований LMML. Продолжайте их через
yoke -c
, сжимайте разросшийся разговор командой
/compact
, смотрите
/tokens
и
/cost
, а не берегите счёт за API для неожиданной развязки.
Мне нужен ассистент, способный пережить дурную идею. Мою в том числе.
Разговор — это интерфейс
Терминал не обязан быть наказанием за отказ покупать подписку на IDE.
-
Наберите
@: встроенный поиск файлов учитывает правила gitignore. Прикрепить файл или URL можно без спиритического сеанса с буфером обмена. -
Откройте
/explorer: настройки, правила, разговоры, практики, задания, навыки, диагностика и аналитика доступны для осмотра. Настоящие органы управления, а не квест среди скрытых файлов. - Пишите многострочные запросы, ищите по истории ввода, открывайте внешний редактор и отвечайте на структурированные вопросы, когда агенту нужно решение, а не лицензия на самодеятельность.
-
Переключайтесь в
!!для обычной работы в оболочке, затем возвращайтесь в разговор. Не каждой команде нужна языковая модель в роли регулировщика с почасовой ставкой адвоката.
Пусть дисциплина переживёт автора
Правила с областью действия и выученные языковые практики избавляют от ежедневного ритуала воспитательной порки. Навыки, MCP-серверы и перезагружаемые на лету плагины расширяют инструментарий. Воркфлоу позволяют закрепить создание веток, тесты, документацию, статический анализ и коммиты; ревью и аудит возвращают в процесс вещественные доказательства.
Профили провайдеров переключают модель и endpoint вместе. Встроенные локальные профили остаются на loopback и не уходят молча к удалённому сервису. «Локальный» должно означать адрес назначения запроса, а не душевное отношение продавца к вашей приватности.
Всё это не делает автодополнение непогрешимым. Его ошибки просто становятся менее беспризорными, менее дорогими и более доступными для осмотра.
Вот такая обвязка мне и нужна: мозг, который держит нить, руки, которые знают границы, и педаль тормоза, которую не просто нарисовали на полу.
Удачного хакинга.